Мне в моей жизни запомнились два обстоятельства, связанные с наблюдением за деревенской жизнью. Первое было еще в детстве, когда я ездил каждое лето в пионерский лагерь. К нам на танцплощадку нередко приходили парни из соседней деревни, мы также встречали их и на озере, куда ходили купаться. Нетрудно было обратить внимание, что все они были гораздо крепче физически развиты, чем их сверстники из Москвы.
Один раз уже встречалась вездесущая административная комиссия, и ещё будет, пора хотя бы штрихом обрисовать, что это за комиссия такая. Вот выписка из стандартного положения о районных административных комиссиях:
У меня есть хорошая знакомая, просто душевный человек, хороший специалист на работе — но одна проблема, она очень любит определенные запахи. И запахи эти приятные, но лично моему обонянию не вполне привычные — это индийские благовония, которые ароматизируют воздух дымом тлеющих специальных палочек. Я никак не мог понять — она сама индийской культурой не интересуется, в чем же дело, откуда у нее возникла эта привязанность. Когда спросил однажды, все оказалось просто до банальности (до обидного даже) — квартира в старом доме “сталинской” постройки, окна выходят на магистраль, мусоропровод в квартире, да и воздуховод выдает ароматы — мама не горюй.
Современные наблюдения относительно непрочности крыш из щепы совершенно неосновательны: во многих хозяйствах такие крыши свободно выдерживали до 15 — 20 и более лет почти без ремонта, который, кстати сказать, производится домашними средствами и обходится, буквально, в гроши. Крыша эта, безусловно, дешева, легка, совершенно непроницаема для дождя, мало теплопроводна и долговечна; в то же время такие крыши и красивы.
Издревле крестьянский люд на Руси к мелким грызунам относился весьма миролюбиво, особенно к таким мелким, как полевые мышки или кроты. Крестьянин понимал, что популяции мышей не настолько бурно развиваются в рамках одного конкретного хозяйства, и не настолько прожорливы эти мелкие существа относительно объема богатого урожая зерновых, чтобы бегать за ними с лопатой день деньской. Стремились сберегать лишь наиболее ценные продукты от них — сыр, масло, колбасы из мяса и так далее, но эта проблема решалась за счет хранения их в непрогрызаемой мышиными зубами посуде.
Что мне еще больше непонятно — как люди не боятся и что хотят увидеть в старых некрополях? Я не боюсь трупов, но это места в известной степени освящены ритуалом погребения. В них похоронены не просто люди, а похоронены их молитвы, с ними же хранятся и их надежды и так далее. Зачем тревожить свои места из элементарного любопытства, тем более, зачем фотографироваться на их фоне?
Лучше купить билет втридорога у спекулянта, чем у несчастливого любовника, которого “продинамила” женщина, не придя на свидание в театре или в кино.
Что бы ни говорили, а вещи, даже обычные бытовые, нередко имеют точно такую же свою судьбу, что и люди. Они рождаются, живут и умирают, как и мы. Конечно, они часто живут дольше нас и потом достаются другим, но после первых хозяев они уже содержат тени. Есть вещи, которые приносят счастье, и, несомненно, есть вещи, которые едва ли благоприятствуют судьбе приобретателя.
