Ваш покорный слуга двадцать лет назад. Орел, 1991 год.
Заглянул в свой фотоархив, ба, да вот какие интересные есть снимки, уже юбилейные, а лет через десять станут и винтажными — орловские студенты в 1991 году. Меня попросили в редакции газета «Советская культура» сделать фоторепортаж про студентов ОГПИ (сейчас уже университет). Я, если откровенно, думал, что получится сделать все добросовестно, и совместить полезное с приятным.
Кот Невилл на батарее отопления отопления очень спать любил, и всё бы оно ничего, но у нас в доме дурацкая в отношение отопления система: автоматическая. Как только на улице какой-то там особенный градус наступает, включают повышенную температуру, и в квартире становится теплее. Окна пластиковые, щелей нет, и в целом получается так: чем на улице холоднее, тем в квартире теплее.
Занятие кустарными промыслами улучшало благосостояние крестьянина: давало ему возможность лучше удовлетворять все свои нужды — лучше питаться и одеваться, улучшать свои жилищные условия. Улучшение же материального благосостояния и быта крестьянина по идее должно было вести и к улучшению его здоровья, но почему-то в условиях советской экономики привело к тому, что крестьяне совсем обленились к концу ХХ века.
Русский народ всегда был богат на талантливых людей в искусном рукоделии — наличники изящные справить на окна, изразцы для печи или конька на крышу дома — многие делали сами, или звали местных умельцев, мастеров своего дела (но это если у заказчика денежки водились, разумеется).
По два дня обыкновенно стоял вагон на станции. Сначала появлялись ребята. Они уже с раннего утра кружатся около вагона с одной просьбой — впустите, дяденька. Их, понятно, больше всего интересовал новый отдел в вагоне «Война будущего». Там, где имелась школа, школьники проходили организованно по классам с учителем, и с ними проводилась беседа. Во время беседы выясняли тут же у детей, как они проводят на деле те правила гигиены, о которых им говорят в школе.
Вагон — выставка Здравотдела Октябрьской железной дороги был широко известен на линии в середине двадцатых годов. Со станции на станцию, из крупных узловых пунктов, где беспрерывно снуют поезда, на мелкие станции передвигался этот вагон. И наибольший интерес вызывал он как раз на этих маленьких станциях. Зато и вагон наибольшее внимание уделял захолустным заброшенным пунктам.
Таким образом, вполне благоустроенный и прочней крестьянский дом обходился крестьянину в середине двадцатых годов около 1500 рублей (не считая двора). Если же дом строился не на сплошном фундаменте, а на кирпичных столбах, то кирпича требовалось всего не 9 тысяч, а только 5 тысяч, а если железную крышу заменяли глиносоломенной, то стоимость постройки была еще меньше. Естественно, что всегда существовали и дополнительные способы снижения затрат на строительство избы. Во второй половине двадцатых годов крестьяне стали наделяться и лесом, что еще больше удешевляет постройку, но не все, а лишь те, кто имел зафиксированные документально заслуги перед Советской властью.
Когда современные историки начинают спорить о том, насколько были благими намерения большевиков, осуществивших переворот в России, мнения возникают разные. Но факты штука упрямая – быть может, большевики и имели благие намерения сделать лучше жизнь крестьянина, руководители среди них были разные, были и те, кто воспринимал обещания Ленина всерьез. Но все же с одним фактом поспорить трудно – в двадцатых годах, когда Советская власть начала налаживать перед индустриализацией жизнь в деревне, она просто неспособна была обеспечить материально этот процесс. Но и самовольную добычу тех де строительных материалов без специальных разрешений запрещала.
